МАХАЧКАЛА, 8 апреля – РИА «Дагестан». Конец марта и первые числа апреля для Махачкалы, равно как и для всего Дагестана, стали некой проверкой на прочность. Непогода, штормовой ветер и ливни – вся инфраструктура городов республики ощутила на себе удар природной стихии. К примеру, улицы Махачкалы превратились в бушующие реки. Работа экстренных служб перешла в режим подвига. Пока одни спасали имущество, другие боролись за жизни там, куда не могла проехать даже спецтехника. Молодой фельдшер из Махачкалы Луиза Абдурагимова рассказала, что значит приходить на помощь тогда, когда это особенно необходимо людям, и вспомнила о том самом «дне большой воды».
– Луиза, в какой момент ваша бригада осознала, что эта смена не будет похожа на обычное дежурство?
– Осознание пришло практически сразу. Еще накануне, просматривая новостные ленты с прогнозами об обильных дождях, мы понимали: день будет непростым. Но когда заступили на смену и увидели реальный масштаб стихии, стало ясно – это проверка на прочность для каждого из нас.
– Дороги Махачкалы в эти дни превратились в реки. Как вам удавалось добираться до пациентов?
– Здесь нужно отдать должное нашим прекрасным водителям. Это люди с многолетним опытом, которым, кажется, не страшны никакие погодные условия. Мы добирались любой ценой: объезжали глубокие ямы, скрытые под водой, неслись через огромные лужи, ведь на кону стояли здоровье и жизнь людей.
К сожалению, не обошлось и без происшествий. Одна из наших бригад, спеша на вызов, сама оказалась в эпицентре всепоглощающего наводнения и застряла. В нашей системе этот форс-мажор – автоматизированный процесс: пока медиков спасали сотрудники МЧС, их вызов был мгновенно передан нашей бригаде. Работа не останавливалась ни на секунду.
– С какими жалобами чаще всего обращались люди в разгар наводнения?
– Основные поводы – температура, давление, общее недомогание – остаются неизменными и не зависят от погоды. Но в день стихии, 28 марта, добавилась специфика: сильные, ливневые потоки буквально сносили людей с ног. Поэтому, к сожалению, без травм и ушибов в этот раз не обошлось.
– Был ли вызов в этот «день большой воды», который Вы не сможете забыть?
– Пожалуй, каждый вызов в тот день был по-своему ярким и запоминающимся. Но больше всего врезался в память случай, произошедший с моими коллегами. Они поехали на помощь женщине с ребенком, которых буквально смыло потоком воды. К счастью, обе отделались лишь ушибами, но мать была в сильном шоке: во время падения ребенок серьезно наглотался грязной воды. Оказывать помощь в таких условиях, когда страх за ребенка перемешивается с холодом стихии – это всегда очень эмоционально тяжело.
– Многие Ваши сверстники и молодые специалисты выбирают спокойную работу в частных медицинских центрах, с более легким и размеренным режимом работы. У Вас после такой смены, где пришлось работать буквально по пояс в воде, не возникло мысли: «Зачем мне всё это»?
– Знаете, я выбрала работу на скорой помощи именно потому, что хочу быть там, где я действительно нужна. Да, это нелегкий путь: ночные смены, постоянный стресс, огромная физическая и эмоциональная нагрузка. Это часть моей жизни. Но то чувство, которое остается после оказанной помощи, перекрывает любой дискомфорт. После каждого вызова меня переполняют эмоции, и в голове только одна мысль: «Я действительно там, где должна быть». Скорая помощь – это не просто работа, это готовность к неизвестному каждую секунду.
– В Дагестане в моменте стихии все помогали друг другу, вновь проявив сплоченность, о которой всегда говорили. Дагестанцы в беде – какие они, на Ваш взгляд?
– Дагестанцы – это народ с очень сильными традициями. Нас отличает способность мгновенно сплачиваться. Думаю, ни для кого не секрет, что наш народ – один из самых эмпатичных и миролюбивых. Никто и никогда не пройдет мимо чужой беды, и это действительно похвально.
– Что Вы почувствовали, когда смена наконец закончилась?
– Она закончилась неожиданно быстро, хотя утром казалось, что день будет бесконечным. Последние минуты прошли в привычной суете: доделать дела, проверить оборудование, попрощаться с коллегами. Нет ничего приятнее, чем ощущать эту «приятную усталость» после столь тяжелого для всей республики дня. Да, 28 марта принесло много потерь многим людям, я искренне сочувствую всем, кого коснулось наводнение. Но мне было важно и приятно оказаться в тот день именно там, где это было жизненно необходимо.
