В Дагестане за первое полугодие выявлено 25 дипфейков

05.08.2026 16:43
В Дагестане за первое полугодие выявлено 25 дипфейков

МАХАЧКАЛА, 5 августа – РИА «Дагестан». За первое полугодие 2026 года в Дагестане выявлено 25 дипфейков, сообщает ЦУР.

Каждый третий россиянин еженедельно сталкивается с дипфейками – это созданный с помощью искусственного интеллекта медиаконтент (изображения, видео, аудио), который с высокой степенью реалистичности имитирует реальные записи. Видеодипфейки бывают нескольких типов. В одном варианте видео создается с помощью ролика-донора, когда в исходном видео синтетически меняется речь, и слова героя обретают совершенно иной смысл. Также сегодня ИИ-технологии позволяют создавать полностью сгенерированные видео, для которых донор уже не требуется.

Более половины граждан (52%) уже видели дипфейки в соцсетях. По сравнению с сентябрём 2025 года, общая встречаемость такого контента выросла на 9%, достигнув максимального значения за всё время наблюдений.

По данным опроса АНО «Диалог Регионы», проведенном 10-14 июня методом River Sampling, было выявлено что 43% респондентов испытывают негативные эмоции при виде такого контента, более половины (52%) считают его публичное распространение потенциально опасным и только 3% — положительно. В опросе приняли участие 3600 респондентов от 18 лет из восьми федеральных округов.

На фоне роста числа дипфейков люди становятся более подкованными теоретически. 62% опрошенных знают или хотя бы слышали о технологии, 76% из них верно определяют дипфейк как ложное видео, созданное с помощью ИИ. Однако теория часто расходится с практикой: 73% респондентов затруднились бы описать конкретную тематику или содержание подобного контента. Этот разрыв указывает на потребность в развитии прикладных навыков медиаграмотности.

В большинстве случаев люди ожидают встретить подделку в цифровой среде: на сайтах интернет-СМИ (40%) и на телевидении (30%). При этом аудитория четко понимает мотивы создателей такого контента — мошеннические схемы, политическое влияние и дезинформация. Художественная или развлекательная ценность таких технологий оценивается значительно ниже. Сегодня дипфейк воспринимается обществом не как творческий инструмент, а как средство манипуляции.

Как пояснил заместитель генерального директора АНО «Диалог Регионы» Тихон Макаров, рост числа столкновений с дипфейками объясняется быстрым развитием ИИ, широкой доступностью инструментов, включая бесплатные.

«За полгода в российском сегменте интернета объём дипфейков, созданных с целью дезинформации, на 26% превысил показатели за весь прошлый год. При этом увеличивается не только количество, но и качество сгенерированных видео. Если раньше в дипфейках оставались артефакты вроде пресловутых шести пальцев на руке, то сейчас пользователю сложно отличить ИИ-контент от созданного человеком, а скоро генеративные видео станут полностью неотличимы от оригинала», – сказал он.

В таких условиях закономерно растет запрос на государственное регулирование: 48% респондентов поддерживают принятие специальных законов, ограничивающих использование дипфейков в противоправных целях. При этом уровень поддержки зависит от информированности: среди тех, кто знает о технологии поверхностно, за жёсткие меры — 58%, а среди хорошо осведомлённых — только 45%.

«При выработке мер регулирования необходимо найти баланс между защитой от противоправного применения и возможностью использования технологии в позитивных целях, например, в творчестве, так как излишняя зарегулированность может остановить развитие самой технологии», – подчеркнул Тихон Макаров.

Цифры подтверждают серьёзность проблемы: только за первое полугодие 2026 года в России выявлено 788 дипфейков с высоким уровнем социально-политической опасности. Год назад за аналогичный период их было всего 162 — рост почти в пять раз. Чаще всего подделки касаются политики, силовиков и вопросов государственной безопасности (45,4%), затем следует тема уровня благосостояния граждан (24,6%) и на третьем месте социально значимые происшествия (6,5%).

Источники: РИА «Дагестан»
Фото: ЦУР РД
Понравилась статья?